Бастион

"Бастион" - это курсы спецподготовки журналистов, работающих в экстремальных условиях и горячих точках.

Курсы экстремальной журналистики: такого мы не ожидали

Курсы экстремальной журналистики: такого мы не ожидали

23.11.2015

Быть журналистом - это не только увлекательно и интересно, но и опасно. Подготовиться к работе в «горячих точках» редактору новостей на портале Ruposters Марии Лихачевой помогли курсы экстремальной журналистики «Бастион», прошедшие в июне в городе Севастополе. О них она рассказала корреспонденту газеты «Меридиан» из Новокузнецка Александре Русскиной. 

- Мария, каким образом Вы там оказались и как решились поехать на эти курсы?

- Редактор предложил – я поехала. Я вообще за «движуху». 

- А вообще «Бастион» организовывается впервые?

- Нет, курсы проводятся уже более десяти лет. Каждый год - в новом городе, поэтому пройти обучение смогли журналисты по всей России. В этом году был выбран Крым как новый субъект Российской Федерации. В этот раз «Бастион» прошли корреспонденты не только полуострова, но и Москвы, Санкт-Петербурга и Екатеринбурга. И я - новокузнечанка. Всего обучение составляет пять дней - в последний проводится экзамен, по итогам которого выдают сертификаты о прохождении курсов.

- Каков был настрой, когда вы собирались в Севастополь?

- Собралась счастливая, думала, отдохну в Севастополе, на море, в Крыму. Севастополь очень красивый город, я там погуляла один день, обошла его вдоль и поперёк. На следующий день позвонила организаторам, они мне ответили: «Ну, всё, мы вас забираем. Поедете на автобусе». Сажусь в автобус, который привез меня и ребят из LifeNews в действующую воинскую часть.

- Комфортабельно в воинской части? Хорошо кормили?

- Нам выделили один этаж в казарме. Девочек от мальчиков отделили шторками, чтобы не смущать проходящих военную службу. Мы пользовались армейскими душами, питались в столовой. Кстати, кормили очень хорошо, так как нам требовалось много энергии.

- Расскажите о том, как проходили дни во время обучения.

- В первый день все друг с другом знакомились, заселялись. Следующий день начался с лекций, после которых нас повезли на полигон. Сказали, что будем изучать мины. Я не придала этому особого внимания - ну расскажут о минах. Сначала была теория, затем нам говорят: «Вот, ребят, дорожка, идите. Это минное поле». Курсы проходили около тридцати человек, плюс врачи, педагоги, если что произойдёт. И вот такая орава начала идти по этой дороге, а потом раздался первый взрыв.

- Страшно было, наверное?

- Первый день практики. Уши не подготовлены к такой громкости, да и никто не ожидал, что будет настолько жёстко всё. По этой дороге распределили ловушки, задев которые, взрываются сигналки, расставленные за пределами «минного поля». Нам нужно было как-то их пройти. Конечно, все остались живы, но взрывы были очень громкими, в начале было трудно сориентироваться вообще, что происходит. Через несколько минут я услышала ещё более сильный взрыв, обернулась на него и поняла, что на меня летит металлический осколок. Я увернулась, а двум моим коллегам прожгло волосы и джинсы.

- Вы испугались?

- В этот момент мне сильно захотелось обратно домой, под одеялко, к котику. Я готова была покалечиться слегка, но приехать домой с обгоревшей кожей не входило в мои планы.

- Во второй день какие интересные события были?

- Нас повели на «захват». Ну, вы в курсе, что сейчас в Сирии и в Украине работают наши русские журналисты. В одном только Донбассе было убито четверо из них. Очень часто берут журналистов в заложники. Нас готовили к тому, что нас могут взять в заложники, и учили правильно вести себя в этой ситуации. Эти занятия нам проводил полковник Иванов, который сам 133 дня пробыл в плену в Чечне. Он сам сделал сценарий нашего захвата. Нас повели на какие-то учения, мы стоим, нам что-то рассказывают. Затем выбегают «террористы» (служащие части), начинают стрелять, кричать. На второй день курсов ушам все ещё больно слушать стрельбу, а когда она раздаётся со всех сторон ещё и с криками - вообще невозможно что-либо понять. Одним говорят лежать, другим - сидеть. И ты уже просто не знаешь, что именно тебе делать. Я для себя решила - пока меня не пнут, ничего делать не буду. Нам связали руки, надели мешки на голову. Заставляли прыгать по кочкам, ямам, завели в море. Командовали то лежать, то ползти, то бежать. Их целью было сбить дыхание, сбить сопротивление. Затем нас посадили в «пазик» и повезли куда-то.

- Зачем вас нужно было везти на автомобиле?

- Обычно при захвате заложников действуют несколько групп. Например, одна работает непосредственно на захвате, другая содержит пленников, третья допрашивает. Задача именно вот этих «террористов» была доставить нас из точки А в точку Б. То есть нас захватили, и должны были быстро переправить, чтобы их не заметили.

- Что испытывали в этот момент?

- Пока мы ехали, я поняла, что мне нужно восстановить дыхание. Я незаметно сдвинула мешок с головы так, чтобы смогла более-менее нормально дышать, и привела в порядок дыхание.

- Как завершился этот захват?

- Когда это всё закончилось, полковник Иванов рассказал, какие у нас были ошибки, что мы делали не так. Самая главная ошибка - мы практически не помогали друг другу. Но это был всего второй день, никто друг друга не знал, поэтому, в основном, мы были все за себя. По словам полковника, в одиночку никто не сможет выжить в таких условиях. Затем мы сфотографировались с так называемыми террористами. Забавно было, когда один из них подошел и сказал: «Девушка, я вас там ударил, извините, пожалуйста».

- Чем порадовал «Бастион» на третий день?

- На следующий день у нас проходила медицинская подготовка. Естественно, на поле боя, в «горячей точке» тебя могут ранить, твоего друга, или просто рядом стоящего человека. И ты можешь оказать ему первую помощь, спасти жизнь. А ты не знаешь как! Для таких случаев нас учили накладывать жгут, повязки. Мы ползали с «ранеными» людьми на себе, чтоб таким образом увести их из-под обстрела. Преподавали нам замечательные военные врачи, которые сами были в нескольких «горячих точках». Теперь, если я, не дай Бог, окажусь на какой-нибудь войне, надеюсь, что смогу унести человека с поля боя.

- У курсантов были травмы?

- Ооо! не то слово. Мы все были в синяках, ссадинах. После медицинской подготовки, так как ползали там, у меня были ободраны руки. Но с нами рядом всегда были врачи, поэтому обошлось без серьёзных увечий.

- Четвертый день.

- Он был, определённо, весёлым. Если на дороге в «горячей точке» ты попадаешь под обстрел и рядом есть бронетранспортер, нужно уметь за ним укрыться. Или же правильно в него залезть. Собственно, нас этому и учили. Мы надели бронежилеты, каски и отправились на полигон к БТРам. Мы даже прятались от «вражеской» бронированной машины в специальной яме. Было не страшно, ибо я очень компактная, а передо мной в яме прятались от БТРов большие мужики - я была уверена, что меня не заденут колеса. Затем нас учили правильно прятаться за бронёй - подальше от колес, чтобы не намотало.

- Пятый день - последний?

- Заключительный и довольно спокойный, нам просто читали лекции представители различных ведомств. Мы набирались сил перед шестым днем - перед экзаменом. Экзамен включал в себя два этапа: захват и медподготовка на минном поле.

- Захват был таким же, как и в первый раз?

- Сейчас добавили допрос, бункер. Вообще отличия были кардинальные именно в собственных ощущениях. В этот раз я четко знала, как действовать, дыхание не сбивалось даже от бега по буеракам. Когда тебя ведут куда-то захватчики нельзя сопротивляться. Дело в том, что команду человек 30 никогда никто не захватывает. Им нужны только двое или трое, остальных тупо убьют. И убьют тех, кто им будет мешать, кто будет медлить, кто покажет слабину. Во время допроса я сначала растерялась - не ожидала его. Но быстро сообразила, в чем дело, ибо полковник Иванов рассказывал нам, что отвечать захватчикам. Нас допрашивали по двое - мне в пару досталась Анна Книшенко из Russia Today. «Террористы» задали ей вопросы и отправили на минное поле, а мне начали «впихивать» в руки автомат.

- Ваша реакция в этот момент?

- Так как я журналист, я не имею права держать оружие, я не комбатант. Мне его пихают, а всячески пытаюсь увернуться. Если корреспондент взял оружие, то могут подставить - сфотографировать вас, убить другого человека и обвинить вас. Но самое важное, в «горячей точке» человек с оружием - военный, а военных на войне убивают. Если я возьму в руки оружие, я перестану быть гражданской, я перестану быть работником СМИ, я буду представлять угрозу для моих похитителей. К тому же, если меня убьют как журналиста, они совершат преступление. А если я была вооружена, на суд над преступниками даже рассчитывать не приходится. Наше оружие - камера, микрофон, диктофон и фотоаппарат. Я смогла отвернуться от оружия и меня отправили на минное поле вместе с Аней. На этом этап был завершён.

- Что было потом?

- Следующим этапом было такое задание: Усама бен Ладен хочет дать вам интервью. И, как любой журналист, вы не можете упустить такой шанс. Но при этом вам нужно пройти по дороге, понимая, что на ней расположены мины. На тропе были разбросаны провода - остатки от самодельных взрывных устройств, различные «заманухи» типа телефонов и кошельков. Главное правило на войне: не твоё - не бери. Затем на нас якобы напали боевики и подстрелили журналистку. Нам было необходимо быстро её перевязать и скрыться. Здесь мы допустили ошибку - повели её в кусты, а не взяли на руки и не побежали обратно. Просто в кустах с огромной вероятностью расположены мины, а там, где мы уже прошли, их не было точно.

- После экзаменов что происходило?

- После экзамена мы помылись, оделись торжественно. Еле как привели себя в порядок, замазали все синяки, и пошли на награждение. Теперь у меня есть сертификат, который могу предъявить, если отправлюсь в какую-нибудь «горячую точку», как доказательство того, что я подготовлена. Нам дали майки, брошюрки, различные фильмы. Затем состоялось чаепитие, на котором мы от души выразили благодарность тем прекрасным людям, которые были с нами и учили нас. На курсах я встретила очень много хороших людей. Мы все сдружились буквально за пять дней, ведь нас закинули в такие условия, где не стать товарищами просто было нельзя. Я знаю, если со мной что-то случится, я могу доверить им свою жизнь. Это стало очевидно на последнем захвате - мы помогали друг другу, поддерживали. Мы стали командой.

- У журналиста должна быть хорошая нервная система, чтобы всё это выдержать?

- Определённо.

- Стоит ли почаще устраивать курсы такого типа?

- Вообще раньше они проводились два раза в год, сейчас – один, так как нет финансирования. Я считаю, что это важно, потому что сейчас неспокойная ситуация, а без подготовки выжить в «горячей точке» очень тяжело. Чем чаще будет проводиться, тем больше работников СМИ будет подготовлено.

- А где ещё проводятся такие курсы?

- В мире только двое таких курсов: «Бастион» и в Великобритании, но там они платные.

- Хотели бы отправиться в «горячую точку»?

- Я думала об этом. В Сирию, например, я бы не поехала, элементарно из-за языкового барьера. А вот если бы в Донбасс отправили, я бы задумалась. Но, скорее всего, отказалась бы. Не потому, что я бы не смогла или не выдержала бы. Пройдя эти курсы, поняла, что выдержу. Просто есть огромная вероятность того, что я оттуда не вернусь. А самое ужасное в жизни, это когда люди хоронят своих детей. Добровольно поступить так со своими родителями я бы не смогла.