Бастион

"Бастион" - это курсы спецподготовки журналистов, работающих в экстремальных условиях и горячих точках.

Журналист "ЮгЯлта" побывал в "шкуре" заложника на "Бастионе"

Журналист "ЮгЯлта" побывал в "шкуре" заложника на "Бастионе"

22.06.2015


С каждым годом, по всему миру, "горячих" точек становится все больше и больше. И там в этих "точках", а попросту говоря - на войне, сотнями и тысячами гибнут люди, в том числе и журналисты. Выполняя свой профессиональный долг, журналисты часто становятся мишенями для тех, кому не выгодно, чтобы мир знал правду. Как журналисту себя защитить? Ведь в руках нет и не может быть оружия, а только микрофон, камера, ручка, блокнот. Как сохранить самое ценное, что есть у человека -  жизнь? Сделать свою работу и выжить - этому и учили журналистов на учебно-практических курсах "Бастион".


Учебно-практические  курсы "Бастион - 2015", организованные Союзом журналистов Москвы совместно с Федеральным агентством по печати и массовым коммуникациям и силовыми структурами, проходили с 31 мая по 6 июня на базе отдельной бригады морской пехоты Черноморского флота. 35 журналистов из Крыма, Севастополя, Москвы и других регионов России учились, как вести себя в нестандартных ситуациях, оказывать первую медицинскую помощь, передвигаться по минному полю, как не погибнуть в зоне боевых действий, в толпе фанатов, в чрезвычайной ситуации. Каждый день был насыщен познавательными лекциями и практическими занятиями.


Занятия проходили на полигонах, в учебной аудитории, в казарме. Специалисты российских Минобороны, ФСБ, МВД, МЧС, НАК доносили до каждого журналиста простую, но очень важную вещь: "Ни один репортаж, ни один снимок не стоят человеческой жизни".


И, безусловно, еще и тому, что журналист должен думать о других - не увлекаться, и в погоне за ярким репортажем не навредить, например, заложникам, рассказывая о действиях спецслужб во время КТО, в прямом эфире. Учили, показывали, рассказывали, делились своим опытом - бесценным даром, который не даст нам ни один учебник.


"Бастион" за годы своего существования (наш крымский "Бастион" уже 14-й) обучил сотни журналистов. Оценивая те знания, которые мы получили, я уверена, что не только мне, но и всем коллегам по перу  полученные навыки пригодятся и окажут неоценимую помощь и в зоне боевых действий, и в мирной жизни. И самое главное здесь каждый для себя решил: “готов ли он быть там - на войне, надо ли это ему”. Мне не приходилось бывать в зоне боевых действий, но здесь на “Бастионе” я поняла - я могу! Все может случиться в жизни - может быть, я сама никогда и не поеду в «горячую точку», но «горячая точка» может прийти ко мне. Примеров этому, к сожалении, много…


Неделя учебы в "Бастионе" пролетела незаметно, но в памяти остался каждый день, каждое занятие, каждый педагог, каждый курсант. "Бастион", как яркая вспышка навсегда останется со мной и со всеми теми, кто неделю спал в одной казарме, ел за одним столом, бежал с мешком на голове и поднимал впереди идущего при "захвате заложников", перетягивал жгутом ногу "раненого" товарища, зубами рвал свой ППИ (пакет перевязочный индивидуальный), чтобы "спасти" подорвавшегося на "мине". А в день расставания со слезами на глазах прощался… уже не, что с коллегами по профессии, а с боевыми друзьями, со ставшей родной казармой, с наставниками, с педагогами благодаря которым я теперь уверена, что смогу оказать первую медицинскую помощь, и может быть когда-нибудь спасу чью-то жизнь и сама обязательно выживу!

Дневник курсанта "Бастиона-2015"


День первый


На место проведения курсов в Севастополь в 810-у отдельную бригаду морской пехоты выезжаю из Ялты пораньше - зная свои возможности ориентироваться на местности, могу и заблудиться. После часа блуждания по городу-герою понимаю, что перепутала Казачью бухту, где находится “моя” войсковая часть, с Камышовой. Еще полчаса и.. о чудо! КПП, группа ребят с камерами - я на месте. Предъявляю паспорт, получаю бейдж с печатями (главный документ для прохода на территорию войсковой части). Плац, казарма, второй этаж и вот наш “дом” на ближайшую неделю. В казарме чисто и по-армейски уютно: кровати, тумбочки, душевые (две стиральные машинки!), умывальники, сушилка, гладилка. Всего в огромной женской казарме нас 11. Проходим инструктаж: где, что, куда и как, который проводит наш наставник (“мама-папа” на ближайшую неделю) товарищ гвардии майор Николай Кручинин. Первый раз строимся в колону по три или в шеренгу по три, что для нас, в общем, без разницы. Путаемся, переходим с места на место -  разброд и шатание в рядах курсантов (товарищ майор нами не доволен, мы же тихо начинаем ненавидеть майора, армию и шеренги). Кое-как построившись “маршируем” на ужин. Все вкусно. Отбой в 22-30.


P.S. Какие- то события в первый день еще происходили, но от усталости и волнения я после ужина помню только “отбой”!


День второй


Подъем у нас в 6-30. Я же решив начать в “армии” физподготовку и еще с несколькими журналистами встала в 6-00  на пробежку на стадион. Пара кругов по стадиону и бегом в казарму. Построение по сравнению со вчерашним выглядит немного лучше - стараемся более внимательно слушать товарища майора и идем на плац. Открытие курсов “Бастион” совпало с началом летних учений военнослужащих и подведением итогов зимних. Все торжественно: солдаты ровными шеренгами на плацу, гимн, вынос знамени, награждение лучших… Затем завтрак (все вкусно и всего много) и на лекции. Первый учебный день начинают лекции представителей трех ведомств: МИД, НАК и МВД.


Безумно интересно, я записываю все (правда, писать в блокнот на коленях крайне неудобно). Теоретическая часть закончена, в шеренгу по три и на обед (снова все вкусно) и отправляемся на полигон на учебно-практическое занятие. Лекция с демонстрацией мин и взрывных устройств - всего того, что калечит и несет смерть. Инструкторы доходчиво объясняют, что все, что лежит на дороге, в кустах и нам не принадлежит - не брать.  


“Не клал - не бери!” На полигоне нам наглядно показывают, как маскируют мины, как выглядят растяжки. Естественно, одну из растяжек мы задеваем и..взрыв. В ушах звенит, но понимаем - мина учебная, а значит пострадавших нет. Передвигаться начинаем более внимательно, но… снова взрыв и с жутким свистом в небо улетает некий “фейерверк”, начинаем фотографировать (журналисты!) и задеваем еще одну растяжку (они тут просто повсюду!), очень громкое “БАХ”. Все в дыму, летят камни, лицо засыпает пыль, во рту (так как я непроизвольно закричала) земля. У коллеги из LifeNews обгорела часть косы (клочок чего-то горящего попал на волосы). Все как по команде становятся супер внимательными: движемся мелкими шажочками и (о чудо!) сами находим невидимые растяжки. В завершении занятия нам показывают еще парочку мощных “БА-БАХ”: в деревянной коробке взрывают 1 грамм тротила, в армейских берцах 100 грамм тротила (клочки от обуви очень наглядно показывают, что будет с ногой ) и 10 кг тротила. Впечатлений столько, что идти смотреть на воронку даже не хочу. Скорее бы в родную казарму и на ужин. Вечером в казарме лекция психиатра. С капитаном медицинской службы Семеном Мироновым обсудили неадекватное поведение людей в экстремальных ситуациях. Отбой!


День третий


Подъем, пробежка, завтрак, клуб, лекция. Председатель правления Союза писателей России Николай Иванов, который провел у боевиков в Чечне в плену 113 дней, рассказал нам о синдроме заложника, действиях при захвате, построении диалога с террористами. Под огромным впечатлением выдвигаемся на практическое занятие “просмотр оборудования морской пехоты”, но почему-то товарищ майор просит надеть одежду, максимально закрывающее руки и ноги (должно ведь было насторожить, но…) На полигоне возле моря выстраиваемся для инструктажа (моя кофта висит на поясе, жарко).


И тут начинается Армагеддон! Стрельба, взрывы, не совсем понимаю, что делать, впереди меня стоящие коллеги начинают ложиться на землю, и я тоже падаю лицом вниз, вытянула руки, молча глотаю пыль. Крики и стрельба со всех сторон: “все телефоны перед собой, руки за голову, молчать, не вставать” Судорожно вытаскиваю из кармана штанов телефон, выбрасываю его вперед, мои руки кто-то хватает и связывает (строительная стяжка больно врезается в кисти рук, при малейшем движении режет кожу) “Встать, побежала, голову ниже”. Самостоятельно подняться с земли со связанными руками не могу, меня резко дергают вверх и вот я уже бегу. “На колени, лежать, ползти”, -команды со всех сторон, кому адресованы сложно понять, но делаю все, что говорят. И тут самый ужас - надевают мешок на голову, нечего не видно, дышать сложно, и надо бежать “вслепую”. Под ногами камни, ноги выворачиваются, пытаюсь двигаться медленно, но в спину все время толкают и подгоняют. Одна мысль судорожно бьется в голове “только бы не подвернуть ногу, только бы не упасть”. Когда заставляют ползти, чувствую как колючки, камни, земля обдирают локти. Господи, когда это закончиться! Снова ползем, снова на колени, снова …бесконечно. Вот уже более ровная дорога, стою на ногах и нас всех грузят в какой-то транспорт “Уф, ничего не подвернула и не сломала, а если сейчас куда-то едем, то уже скорее всего бежать больше не будем, ведь где-то есть конечная станция это маршрута”, - благодатная мысль в моей голове прерывается страшной болью в ноге.


“Террорист” случайно прикладом автомата бьет меня в колено. Боль такая, что я на несколько минут вообще перестаю соображать и прихожу в себя уже сидя на мягком сидении (автобус) и мы куда-то едем. Остановка, всем выходить, и, о боже, снова приказ “бегом”. Ноги утопают в чем-то, понимаю - вода, может лужа…нет, вода начинает подниматься по колено, по пояс, спотыкаюсь о камень, падаю лицом в воду. Вода соленая, значит - море…как бы подняться на ноги, связанным рукам не от чего оттолкнутся…дна нет!  Выныриваю благодаря крепким рукам “террориста” “дружелюбно” дергающим меня из воды и толкающим в спину. Берег, швыряют на землю, чувствую где-то горит огонь, боль в ноге невыносимая и мысль, что сейчас пойдем через огонь доходит с трудом и как-то уже все равно…


Снимают мешок, развязывают руки, “террористы” улыбаются, журналисты мокрые, грязные, с ранами на руках. Сильно травмированных, меня в том числе, осматривают врачи, рану мажут зеленкой (брррр) и перебинтовывают. Начинаем все понемногу отходить: разбираем телефоны, отобранные у нас в начале (хорошо, что отдала, а то бы плавал он со мной в море, как и все то, что лежало в карманах). Прошу добрых “террористов” поймать в воде мою кофту, которая мужественно держалась завязанная на поясе и только в море “уплыла”. И тут же чтобы все окончательно пришли в себя психолог Алексей Захаров из Московского центра защиты от стресса проводит с нами антистрессовую подготовку по методу “Ключ”. Честно, помню это занятие не очень хорошо, нога жутко болела и предательски распухла. Вернулись в казарму, меня отправили в санчасть, ногу перебинтовали, ехать в больницу и делать снимок я категорически отказалась (не очень я больницы люблю и самое главное до обеда 5 минут оставалось - война войной, а обед по расписанию!) После обеда снова в автобус и на полигон МЧС, где смогли понаблюдать, как работает МЧС при масштабной аварии. На меня надели форму сотрудников МЧС, я “потушила пожар” и гидравлическими ножницами порезала машину (напряжение после “захвата заложников” сняла!). Лекция о работе психологической службе МЧС и домой - в казарму. Лекция, ужин, отбой!


День четвертый


Утреннюю пробежку из-за больной ноги отменяю, завтрак, “маршируем” (строимся быстро, идем ровно, товарищ майор уже практически отец родной - любим и ценим!) на занятия по начальной медицинской подготовке. 10 часов под палящим солнцем: ползем по-пластунски  к “раненным”, накладываем жгут на ногу, переворачиваем - на все про все 15 секунд. Затем жгут на руку, отползаем с “раненым” в бронежилете с “поля боя” (отползаем - это сильно сказано, безуспешно пытаемся!). Три врача, кандидаты медицинских наук  Валерий Логинов, Андрей Сморкалов, Артем Катулин, сменяя друг друга,  рассказывают и показывают повязки, кровотечения, основные артерии, перевязочные и кровеостанавливающие препараты. Учат оказывать помощь при асфиксии (удушении), утоплении, производить реанимационные действия, непрямой массаж сердца, дыхание “рот в рот”. Объясняют что означает ранение в живот, пневмоторакс… все путается в голове, солнце палит нещадно. К вечеру получаем экзаменационные билеты, сдаем экзамен по тройкам. Я, Маша (RT) и Алан (ТАСС) получаем высшую оценку “четыре с плюсом” (счастлива безумно, как будто мне мешок денег подарили!). Всем выдают по два ППИ и жгут (говорят носить с собой всегда, до конца обучения) и …ползем на ужин. Отбой!


День пятый


Подъем, завтрак, полигон. Инструкторско-методическое занятие “Особенности работы журналистов в ходе освещения мероприятий боевой подготовки. Требование безопасности” . Нам объясняют  куда можно, а куда категорически нельзя заходить во время нахождения на полигоне, где обучаются военнослужащие. Надеваем каски,  бронежилеты и движемся к технике - нас ждет БТР. По очереди спускаемся в окоп и над нами проезжает БТР. Впечатляет - моя мечта осуществилась, правда я хотела танк, но и БТР тоже не плохо. А затем снова стреляют - проходим подготовку “как укрыться за тяжелой техникой во время обстрела”. Главная задача - не погибнуть от пули и не попасть под колеса БТРа. Приказы товарища майора звучат так: голову ниже, руку на броню и вытянуть, корпус держим от машины дальше, руку не сгибать, обстрел справа, бегом влево, стреляют спереди, прячемся за БТР!. Вот так и бежим. Затем поездка в БТРе по всевозможным ухабам!  Обед. Лекции. Ужин. Отбой!


День шестой


Подъем, завтрак, лекции. День относительно спокойный: никто не стреляет, на полигон не гонят, никого не бинтуем. Тихие, познавательные и интересные лекции: о террористах, о подходе СМИ к атитеррористической пропаганде. Затем мастер-классы ребят из числа курсантов, которые побывали в горячих точках (Юго-восток Украины). Обед и экскурсия на “35-ю батарею”. Вечером после ужина лекция по медицине в казарме. Отбой!


P.S Спать ложусь одетая, так как есть подозрение, что поднимут ночью по “тревоге” (товарищ майор и врачи прозрачно намекали об этом весь вечер). Бинты и жгут распиханы по карманам.


День седьмой


Подъем (ночь прошла тревожно: в “женской казарме” не спали - ждали неожиданностей). Товарищ майор во время построения объяснил, зачем нас так вчера “пугали” ночной тревогой - чтобы поняли, что такое находится в постоянной боевой готовности! Завтрак и в автобус. Итак, снова полигон и задание: “журналисты  идут на интервью в зоне боевых действий, с нами одни сопровождающий из числа боевиков”.


Первая тройка; я, Юля (LifeNews) и Саша (ГТРК “Крым”). Движемся медленно, замечаем на своем пути все предупредительные знаки о минировании, не поднимаем ни один предмет, который видим. Растяжка, переступаем…взрыв. “Ранен в ногу” Саша, Юля накладывает жгут, я какое-то время просто лежу на дороге. Автоматная очередь, ползу к “раненому”, проверяю сознание, оттаскиваем его с дороги в кусты. Наши педагоги рядом “подбадривают” нас криками «Что сидим? Что надо делать? Быстрее, еще быстрей, соображайте!» и периодически стреляют из автоматов. Думается от этого не то, чтобы быстрее, а вообще не думается… и мы с Юлей принимаем решение  -  следовать дальше, оставив “раненого”... В общем, ошиблись везде и во всем (ну кроме правильной перевязки). Самую первую и главную ошибку допустили, когда увидели предупредительный знак (красную ленту) о минировании  и не развернулись. Но, зато как было весело потом сидеть в стороне и смотреть, как следующие тройки “спасают раненых и взрываются”. Снова в автобус и под видом прохождения мимо боевой техники нас просят выйти из автобуса и тут…второй Армагеддон. Стрельба, крики: “Руки за голову”. На запястьях появляются привычные уже стяжки, нас ставят на колени, заставляют опустить голову вниз, надевают мешки и мы снова  побежали. Падаем, бежим, снова падаем, камни, траншеи, ямы. Удается приподнять мешок (лучше бы я этого не делала)… и вижу, что иду  по бетонной перегородке над огромной ямой, ноги предательски начали труситься, не могу сделать и шагу. Вспоминаю наставления педагогов: не будешь бежать со всеми - пристрелят. Ноги начинают передвигаться активнее. Нас грузят (именно грузят, а не сажают) не в удобный автобус, как в прошлый раз,  а в кузов бортовой машины. Как куль с мукой меня поднимают  и закидывают верхнюю часть тела на борт. Бейдж, висящий на шее, предательски цепляется за машину и, когда начинают толкать за ноги, чтоб я на животе проехалась по кузову грузовика, его веревка начинает меня душить. Задыхаюсь, хриплю, веревка обрывается, режет кожу на шее, ... уфф я дышу! Как дрова мы перекатываемся  в грузовике: ухабы, повороты, резкое торможение. Снова земля, снова бежим, спускают в бункер, сырая земля, крики.


Кто-то кричит: «Кто в яму с водой?» Чувствую, встают наши мужчины - добровольцы. Думаю: “Вот, молодцы!!!”. Бежим, согнувшись в бункере, пробивается свет, выход, крики прямо в  ухо:  “Сколько за тебя заплатит редакция? Что такое “Бастион”? Как ты здесь оказалась? Куда вы ехали? Кто командир?”.  Не помню, что отвечала, но в памяти остались обрывки фраз: “За меня обязательно заплатят”, “я никого не знаю”.


Наконец, мешок с головы снимают, пытаются всунуть в руки автомат и снова на меня орут: “Бери! Стреляй!”.  Вырываюсь, истошно кричу: “Я не возьму, я гражданское лицо, я не буду стрелять!”. Толкают вперед: “Пошла на минное поле!”. Начинаю идти, смотрю под ноги, ищу растяжки…силы и моральные и физические оставляют меня, ложусь на землю… Второй “захват заложников окончен”!


Казарма, клуб, вручение сертификатов, подарки, фуршет, слова благодарности всем педагогам, инструкторам, тем, кто был нам всю неделю за маму и папу.


Казарма, прощание с теми, кто уезжает сегодня, отбой (правда не 22.30, а попозже…). На следующее утро домой все разъезжаются по домам!


Виктория Шевченко, ЮгЯлта