Бастион

"Бастион" - это курсы спецподготовки журналистов, работающих в экстремальных условиях и горячих точках.

Основы безопасности журналистов, работающих в экстремальных условиях

Основы безопасности журналистов, работающих в экстремальных условиях

17.02.2015

Я являюсь сотрудником Министерства по чрезвычайным ситуациям в России. Сейчас возглавляю один из поисково-спасательных отрядов по одному из округов Москвы. До этого я служил врачом в региональном спасательном отряде и был главным врачом спасательной службы "Красного креста" России.


Сегодня мы будем говорить о системе безопасности в зонах чрезвычайных ситуаций. Давайте разберемся, что такое вообще чрезвычайная ситуация. По этому поводу в средствах массовой информации очень много путаницы. Так вот, любое нестандартное происшествие, которое нарушило нормальное функционирование жизни на любой территории, может расцениваться как чрезвычайная ситуация. Дорожно–транспортное происшествие – это чрезвычайная ситуация. И не только потому, что в нем могут погибнуть люди или будет нанесен экономический ущерб. На какое–то время заблокировано или частично заблокировано движение по дороге, следовательно, экстренные службы не могут добраться вовремя до других людей, нарушается график их движения. Нарушается график движения автотранспорта, люди опаздывают на работу – вот вам чрезвычайная ситуация. С другой стороны – как крайний пример чрезвычайной ситуации – военные действия. Чрезвычайные ситуации разделены на стихийные бедствия и ситуации антропогенного происхождения. Стихийные бедствия – это землетрясения, сели, оползни, ураганы, грады и так далее. Все остальное антропогенного происхождения: техногенные аварии, социальные конфликты, война.


Теперь о безопасности. В широком понимании безопасность –это такое состояние любого объекта (неважно, какого), при котором внешние или внутренние воздействия не нарушают его функционирования или не требуют принятия специальных дополнительных мер. Любое другое состояние, когда объект выходит за эти рамки, – это уже состояние, когда он работает в условиях той или иной опасности. И всегда, когда вы работаете в зоне чрезвычайной ситуации, вы находитесь в опасности.


В качестве примера, пока не затрагивая "горячие точки", могу привести события в Москве – взрывы на улице Гурьянова и на Каширском шоссе. Мне пришлось заниматься там ликвидацией последствий, и я имел возможность понаблюдать за поведением представителей средств массовой информации. Я стою на развале, наверху, на Каширском шоссе. Вдруг появляется изящная девушка на каблуках, с камерой. Пересекая примерную линию разворота ковша экскаватора, она останавливает своего оператора, тот начинает целиться, экскаваторщик вынужден тормозить... Здесь же, примерно метрах в десяти, стоят бойцы срочной службы, которые, абсолютно не глядя по сторонам (потому что им это не положено, да и подняли их где–то в 5.30, не покормили, привезли), скатывают вниз громадные глыбы. Пришлось эту барышню уводить из опасной зоны – с криком, со скандалом, с шумом, с обвинением в том, что мы мешаем работать средствам массовой информации... Но на самом деле – посмотрите, что произошло. Мало того, что девушка влезла на развал и могла куда угодно провалиться в этом развале – мы сами не знали, где там полости, есть ли они, как себя поведет тот или иной элемент конструкции, но мы стояли защищенные, мы профессионалы, – она залезла под работающую технику. Экскаваторщик, который там работает, тоже не должен сильно смотреть. У него есть зона, и он знает, что профессионал в нее не залезет. И третье – солдатам, которые сбрасывают камни, вообще все равно. Потом мы объяснили девушке, почему нельзя себя так вести.


Очень часто мы сталкиваемся с тем, что журналисты, работая в условиях, максимально неприятных, – в условиях чрезвычайной ситуации, создают и себе, и тем, кто непосредственно выполняет свои прямые обязанности, лишнюю головную боль. На самом деле избежать этого достаточно просто. Как нужно было поступить этой Девушке? Никто бы ее с развала не выгнал, если бы она подошла в штаб, попросила бы дать ей сопровождающего и какую–то элементарную амуницию. Мы бы ее провели на этот развал, потому что там ходило довольно много журналистов, но завели бы с безопасной 'стороны. Где–то на какой–то момент приостановили бы работы, на 5–10 минут, потому что все уже прекрасно знали, что живых под завалами нет, то есть тут 10–15 минут роли не сыграют, и дали бы ей возможность все это снять. Как, кстати говоря, и сделал, например, японский журналист. Он зашел в штаб, получил сопровождающего и все отснял.


Теперь давайте перейдем непосредственно к нашей теме – к боевым действиям. Как правило, вы отправляетесь в командировку по заданию редакции. В командировке нужно выделять три периода: подготовительный, когда вы сидите у себя в редакции и готовитесь к командировке, период работы и период выхода из командировки, когда вы вернулись, но "хвосты", которые за вами тянутся, еще существуют – это и психологические "хвосты", и контактные, и так далее.


Итак, период подготовки. Вы едете в тот или иной регион, где идет вооруженный конфликт. Первое, с чего желательно начать, – узнать, что это за регион, его географическое положение, политический строй, в чем суть конфликта. Постарайтесь понять, что происходит, не с одной стороны, а объективно, рассматривая эту ситуацию с разных точек зрения. И не потому, что вам придется потом писать об этом в репортажах. Когда вы окажетесь среди этих людей, вам надо будет понимать, о чем они говорят. Более того, когда вы будете с ними разговаривать, ваша работа (как, кстати говоря, и наша работа, и работа спасателей в условиях вооруженного конфликта) – это на 90% контакты и информация. Постарайтесь получить как можно больше информации: либо от коллег, которые там уже были, либо из СМИ, либо еще из каких–то источников. И самое главное – поймите, с чьей стороны вы будете освещать события.


Что вам нужно еще выучить и знать в обязательном порядке? Какие там бытовые условия, какой климат, чтобы не было наивного предположения, что на Кавказе летом не замерзнешь. И сформировать свой набор безопасности: это одежда, это аптечка, это набор продуктов. Причем когда вы его формируете, представьте себе такую вещь: вы берете с собой тушенку, едете в мусульманскую страну, а тушенка оказывается свиная. Вы можете попасть в очень серьезные неприятности, особенно если захотите угостить своих партнеров.


И третий вопрос – это страховка. Когда вы уезжаете в такую точку, желательно, чтобы ваша редакция вас застраховала. И застраховала бы от двух вещей. Во–первых, это ваша эвакуация на случай ранения или болезни, и второе – на финансирование оперативных мероприятий в случае, если вас захватят и вы потеряетесь. Очень часто правоохранительные органы встают перед такой дилеммой: можно заплатить за информацию, и они знают, кому, но денег нет. За вами может вылететь самолет, но нет бензина, лимит кончился. Это – общая схема, по которой нужно подготовиться, когда вы отправляетесь на войну.


Теперь в отношении законодательства. Разумеется, когда вы едете в ту или иную страну, желательно выяснить, какое законодательство там действует. Это не значит, что вам надо изучить все законы, но желательно знать, к чему оно приближено – к европейскому, к шариатскому, к американскому, и так далее. И по каким причинам не действуют те или иные законы. Сразу подчеркиваю, что в зоне вооруженного конфликта стандартное законодательство, по которому мы привыкли жить, не действует. И никогда не будет действовать. Потому что там, где действуют войска, действуют уставы и приказы. Если я военный, и я получил команду, я буду ее выполнять.


Вы все слышали о так называемом праве войны. Вы слышали понятие "Женевские конвенции". Право войны, или право вооруженных конфликтов, объединяет два больших раздела права: Женевское право – положение людей на войне и Гаагское право – право применения тех или иных средств защиты и нападения. Женевских конвенций четыре, последняя принята в 1949 году. Первая – о положении раненых и больных в сухопутных конфликтах, вторая конвенция – положение раненых и больных при морских конфликтах, третья – конвенция о положении военнопленных, четвертая – о защите мирного населения. И есть два дополнительных протокола, которые были приняты в 1977 году: первый дополняет практику применения этих конвенций в международных конфликтах, а второй – во внутренних конфликтах. Месяца три или четыре назад я как раз столкнулся с тем, что кто–то писал: в Чечне нарушается международная конвенция, уничтожается мирное население, и так далее. Потому что есть конвенция, что нельзя стрелять по мирному населению. Кстати говоря, в этих же конвенциях записаны и права журналистов, работающих в "горячих точках". Там указано, какие документы они должны иметь при себе, какую аккредитацию, как должны передвигаться, как должны показывать, что они являются прессой, а не представителями той или иной вооруженной стороны.


Если подходить формально, очень узко, то любой параграф Женевских конвенций, который нарушается в зоне того или иного военного конфликта, можно всегда объяснить. Посмотрите, что говорится по поводу мирного населения и мирных населенных пунктов: да, не рекомендуется проводить умышленное разрушение населенных пунктов, но дальше следует – если это не вызвано прямой военной необходимостью. Возникает ситуация: в населенном пункте окопались боевики. Есть прямая военная необходимость во взятии этого села? Есть. Другой пример: "Запрещено обстреливать санитарный транспорт, обозначенный специальными знаками, – это красный крест или красный полумесяц на белом фоне". Все обычно цитируют до этого места, но дальше стоит запятая и написано: "В случае, если он используется только по прямому назначению". Если он используется, например, для подвоза вооруженных сил или боеприпасов на позицию или даже для их перевозки в тылу, то транспорт, обозначенный этими защитными знаками, право на защиту теряет. Примеров того, как нарушаются эти требования и с той, и с другой стороны, хватает во всех вооруженных конфликтах.


То же самое по поводу журналистов. Когда вы прибываете в зону вооруженного конфликта, вы должны в обязательном порядке аккредитоваться при соответствующей структуре (либо это штаб, либо специальная служба по работе с журналистами), – вы должны получить аккредитационную карточку. И это удостоверение должно быть всегда с вами, потому что если его нет, очень часто сложно доказать, что вы журналист. Вы будете доказывать, что вы журналист, не военному юристу. В лучшем случае, вы будете это доказывать майору, а то и прапорщику или сержанту. Он не то что не знает, что такое журналист в соответствии с Женевскими конвенциями, он вообще слабо понимает, что происходит. Он знает, что его вчера обстреляли, кого–то ранили, а тут еще ты. Когда у вас есть аккредитационная карточка, где стоит соответствующая подпись, на вас распространяется система защиты. Пусть условно, но она распространяется.


Итак, вы прибыли в командировку, аккредитовались. И дальше у вас появляется необходимость разобраться в том, что происходит. И, разумеется, в первые два–три дня вы будете работать исключительно либо с военной администрацией, либо с федеральной. И одновременно постарайтесь установить контакты с местной администрацией. Я еще раз подчеркиваю – с местной администрацией, администрацией какого–то района, администрацией села. И когда вы будете передвигаться дальше, старайтесь всегда брать с собой сопровождающего. Это второе условие. Если вы едете к войскам – берите сопровождающего из войск. Если вы едете в какое–то село, постарайтесь взять либо сопровождающего из этого села, либо человека, который пользуется уважением в том районе, куда вы едете – или он сам происходит из уважаемого рода, семьи, или у него уважаемый родственник – неважно, потому что именно его слова, именно его беседа зачастую поможет вам и проехать, и вернуться назад живым.


Второе. Когда вы приехали, постарайтесь, чтобы у вас с собой не было ничего, что бы хоть отдаленно напоминало о военной форме или военной амуниции. Камуфляж, военная фляжка – удобные вещи, я понимаю. Но лучше купить такую же, алюминиевую, но только другой раскраски: голубой, розовой, белой, – неважно, но не военной. Почему? Потому что при досмотре вашей машины, если у вас, не дай Бог, найдут какую–нибудь такую вещь, то придумать дальше какое–либо обвинение можно достаточно быстро. И уж тем более не делайте то, что иногда делали журналисты в том же Грозном, когда они вдруг начинали собирать боеприпасы на память – стреляную гильзу, осколок, хвостовик от мины и так далее. Найдут на блокпосту – в этой ситуации вы будете очень долго доказывать, что вы не перевозили боеприпасы.

Дальше. Нашли сопровождающего, начали знакомиться. Потом вас куда–то зовут, чтобы вы что–то посмотрели. Всегда помните о том, что вашими руками могут закинуть дезинформацию или исказить информацию, и, может быть. вас банально хотят украсть. Особенно вас должно насторожить, если в месте, куда вы поедете, вам потом придется ночевать. Если вы не уверены в этих людях на сто процентов, особенно это касается сепаратистов, то, поверьте, от такой – пусть сто раз завлекательной – поездки лучше отказаться.


Как проходить блокпосты? Во–первых, очень внимательно смотрите на знаки. Как правило, на блокпосту они всегда есть. Что представляет собой блокпост? Вот идет дорога, она перегораживается с двух сторон. Остается проезд только для одной машины. Как правило, в середине – непосредственно огневая точка, которая держит под обстрелом и прилегающую зеленую сторону, и дорогу. Если это временный блокпост, то огневой точки нет, как правило, стоят БТРы. Обычно присутствуют знаки, на которых очень лаконичная фраза: "Стоп! Водитель, останови машину и приготовь документы и транспорт на осмотр". И тут же стоит часовой. Вид у них разный, обычно мало общего с бойцами, стоящими у мавзолея. Он может сидеть, лежать, дремать, стоять как в форме, так и в бронежилете на голое тело – варианты различны. Самое главное – помните, что он выполняет боевой приказ. Поэтому надо остановить машину и лучше всего подождать, когда он к вам подойдет. Открыть дверцу или опустить окно и не делать никаких резких движений. Если по каким–то причинам они выскакивают вам навстречу или идет резкая команда: "Стоять!" – машина должна быть немедленно остановлена. Это уже безопасность. Водитель держит руки на руле, а сидящему впереди лучше всего положить руку на "торпеду". Объясняю, почему. Как правило, в любых боевых машинах – это могут быть "Жигули" или "УАЗик", или еще что–то, – оружие крепится у старшего машины, то есть у человека, сидящего рядом с водителем, с правой стороны у стойки. И если часовой увидит, что вы туда опустили руку, то он может повести себя неадекватно.


Остановили, посмотрели, и говорят: "Ребята, мы вас не пропустим, поезжайте назад". В этой ситуации попросите, чтобы к вам подошел начальник поста. Это тот человек, который принимает решения. И очень спокойно объясните ему, что едете туда–то, что вы такие–то. Постарайтесь ему объяснить, почему вам нужно проехать именно туда. Просто поймите, что если им поступила команда никого не пускать – представьте себе: населенный пункт, и там идет зачистка, – то в любой ситуации вас туда никто не пропустит. Постарайтесь понять, что те люди, которые стоят на постах, выполняют приказ. Постарайтесь или убедить их, или получить информацию –почему не пускают. Но при этом не делайте две больших ошибки: не начинайте их снимать и не ведите диктофонную запись, не заручившись их согласием.


Скорее всего, у вас осмотрят вещи. Разумеется, предоставьте возможность осмотреть все вещи спокойно. И вообще, поймите. что очень многое зависит от поведения. Если вы спокойно разговариваете с этими людьми и помните, что они выполняют свою задачу, тогда и они с вами будут хорошо разговаривать.


Маленькие хитрости: даже некурящие, имейте с собой в кармане пару–тройку пачек сигарет, не очень дорогих, чтобы это не бросалось в глаза. Не нужно брать с собой водку, вы тут же наживаете конфликт с офицером.


Надо иметь при себе какие–то элементарные лекарства. Тоже для того, чтобы их раздать: аспирин, анальгин, парацетамол, левомицетин, активированный уголь и какие–нибудь перевязочные средства – пакеты, бинты. В большом ходу пластырь – в рулоне и бактерицидный. Кстати говоря, такая же вещь и с другой, с противоположной стороны. Дарите – вы уже друг, вы уже свой. На вас не будут смотреть, как на подозрительного типа, у вас уже установились человеческие отношения.


И теперь по поводу снимков, видеосъемок и прочего. В обязательном порядке спрашивайте: "Ребята, можно вас сфотографировать?" Или: "Откуда я могу сфотографировать, здесь очень хорошее место?" И если вам по каким–то причинам сказали: "Нет",–больше не приставайте. Особенно если вы будете ездить через этот блокпост какое–то время. Постепенно у вас с ними установятся нормальные взаимоотношения, вас уже не будут проверять так, как проверяют в первый раз. И тогда вы их и сфотографируете, и интервью возьмете, и поговорите.


Еще хочу предупредить вот о чем. Старайтесь (я понимаю, что это не всегда возможно) не брать никакую корреспонденцию: письмо маме отвезти, еще что–то передать. Не дай Бог, попадетесь на серьезный обыск, найдут – будете объясняться. Прочтут: "Мама, мне тут очень плохо, пожалуйста, приезжай", – будете объясняться с представителями спецотдела. Это не значит, что против вас возбудят уголовное дело, но помотают нервы, и помотают сильно.


Теперь об одежде. Климат на Кавказе горный. Летом – жара, пыль, в горах ночью и утром туманы, ночи холодные. Чем выше вы поднимаетесь, тем более холодные. На равнине – потеплее. Что иметь? Если едете летом, то желательно иметь джинсы, простые рубашки, куртки. Не надо брать с собой костюмы, галстуки – никто не оценит. Очень удобны для вас легкие жилеты. Только единственное условие – чтобы они не были военными. Лучше всего даже попросить кого–то из женщин сшить такой жилет, а сзади сделать большую надпись "Пресса". Когда вы перемещаетесь по "полугорячим точкам", это успокаивает: вот пресса появилась, корреспондент, уже спокойнее. По меньшей мере, у передвижной заставы не появится желание сразу выстрелить. Кстати говоря, то же касается и автомобиля. Лучше всего взять большой белый флаг и тоже написать большими буквами "Пресса". Только не маленький флажок, а такой, чтобы его было видно издали. А то спутают с пропуском комендатуры. Летом в обязательном порядке возьмите теплую куртку и полный комплект теплого белья – кальсоны и фуфайку. Потому что может завернуть такой холод, что вы вымерзнете, а, не дай Бог, придется где–то ночевать в неприспособленном помещении в том же Грозном или в палатке в Моздоке – замерзнете. Из обуви лучше всего взять кроссовки. Обязательно – резиновые сапоги. Если вы едете зимой, общая одежда такая же – джинсы, куртка, обязательно нужен толстый шерстяной свитер с воротом. Лучше взять плотную вязаную шапочку, а не меховую шапку. И хорошо взять пуховик и синтепоновые брюки. Из обуви – ботинки на меху, типа туристских. Только не покупайте их в "Сплаве". Потому что это армейская обувь, она пользуется очень большой популярностью среди спецназа. Соответственно, об этом знает и противоположная сторона, она тоже очень любит эти ботинки. Увидят на вас такие – убьют, чтобы снять.


Какую машину выбрать для передвижения группы? Лучше всего арендовать наш "УАЗик" или "Ниву". Потому что это машины высокопроходимые, в общем, неприхотливые, и всегда можно найти умельца, который ее отремонтирует, если она начнет глохнуть. Лучше всего брать местного водителя, но по рекомендации местной администрации, – это если вы работаете на стыке, то есть ездите туда–сюда. Во–первых, местному водителю будет проще разговаривать с местными жителями. И есть еще одна вещь – информация среди местного населения распространяется очень быстро, они лучше, чем наша военная разведка, знают, кто куда пошел. И когда вы куда–то соберетесь, то, если это нормальный и лояльный человек, он вам просто скажет: "Сегодня туда–то не ездите". То есть он вас предупредит заранее.


Что брать из продуктов? Не нужно везти с собой очень много. Всегда, если вы где–то встали на довольствие, лучше брать этот запас деньгами. Вы поехали в командировку на месяц – вы же не повезете с собой месячный запас продуктов. Но иметь с собой НЗ нужно в обязательном порядке. Надо взять водку, причем лучше всего, чтобы не возбуждать нездорового интереса, перелить ее в большие пластиковые бутылки. Во–первых, легче, во–вторых, не разобьется. Можно оставить наклейку "Вода" – не будет нездорового ажиотажа на блокпостах. Надо взять с собой в обязательном порядке какие–то консервы. Лучше всего, как я уже говорил, если вы едете в мусульманскую страну, взять говядину. И желательно иметь какие–нибудь галеты или сухари. И я опять же повторяю – не берите армейские запасы. Сейчас их везде продают. Неприятности себе можете нажить спокойно. И держите этот набор при себе. В обязательном порядке надо иметь свою кружку, свою ложку, вилку и нож. И помнить, что там вода ядовитая, поэтому лучше всего их мыть теплой кипяченой водой с мылом и держать в закрытом полиэтиленовом пакете.

Когда вы куда–нибудь едете, даже на один день, постарайтесь иметь с собой этот ваш продуктовый НЗ и берите теплые вещи. Положите в машину – запас не тяготит – либо спальный мешок, либо одеяло, очень хорошо брать туристические коврики, они продаются везде. Они держат тепло до –15 градусов, непродуваемые, занимают в машине мало места.


Обязательно нужен электрический фонарик и запасные батарейки, лампочки к нему. Причем старайтесь, чтобы этот фонарик был самым простым. Чем проще, тем лучше, иначе отберут.


По поводу аптечки. Она должна быть компактной, должна лежать в отдельной сумке или коробке и всегда быть с собой, в машине, когда вы куда–то едете. Все препараты должны быть или в виде мази, или в виде таблеток. Не таскайте с собой шприцы и ампулы с анальгином – обвинят в наркомании. Или отберут, поскольку не будет хватать шприцов, чтобы уколоться. Постарайтесь, чтобы ваши препараты были внесены в основной список Всемирной организации здравоохранения. Потому что если кто–то заявит, что вы привезли препараты, которые нельзя применять, вы тогда будете избавлены от этих претензий. И ни в коем случае не берите с собой наркотики и сильнодействующие средства – ни в таблетках, ни в ампулах, ни в порошках, ни в аэрозолях, ни в чем. Как только вы видите надпись, что препарат подлежит хранению по списку группы "А", – по нашему законодательству даже кодеин подлежит хранению по группе "А" – могут быть проблемы. Постарайтесь узнать, какие препараты нежелательны для ввоза в тот или иной регион, это можно сделать в Медицинском управлении МИДа. Там всегда вам помогут, проконсультируют, расскажут.


Что делать, если вы заболели. Ситуация достаточно банальна, но в системе боевых действий, в системе чрезвычайных ситуаций, может вырасти в огромную проблему. Вы заболели и понимаете, что без помощи врача не справитесь. Если вы ночуете в местности, где стоят войска, – в штабе, на базе – то здесь просто: вы обращаетесь в местную медицинскую службу и дальше вас эвакуируют. Конечно, это не лучший вариант, но зато могу сказать, что оттуда вас не похитят, сообщат в редакцию, ваши коллеги будут знать, где вы находитесь. А вот если вы оказались в другом месте – тут начинаются очень серьезные проблемы. Если вы попадаете в местную больницу, то, во–первых, очевидно, что местная больница сама по себе далека от идеала, и, во–вторых, вас оттуда просто могут похитить. Поэтому постарайтесь выяснить, где находятся международные гуманитарные организации. В таких зонах – особенно в прилегающих – их всегда много. И постарайтесь госпитализироваться через них. Но обязательно сделайте еще одно: постарайтесь проинформировать свою головную квартиру через эти организации, свою редакцию, где вы находитесь. Во–первых, есть какая–то определенная доля вероятности, что, поскольку вы уже госпитализированы даже в местную больницу по линии международной организации, с вами не захотят связываться –по многим причинам, вплоть до того, что противоположной стороне надо соблюсти имидж. Через них можно получить какие–то лекарственные препараты, они у них, как правило, есть, пусть на первые два–три дня. И второе: они между собой имеют великолепную связь. Для вас это безопасность. Потому что когда вы, представители средств массовой информации, работаете в таких условиях, вы во многом действуете на свой страх и риск. И иметь "запасной аэродром" необходимо всегда. Почему я говорил в начале лекции о страховке? 


Вы попали в такую больницу, вас надо вывезти. Для того, чтобы вас оттуда вывезти, туда должен кто–то приехать, должны организовать транспорт. Поезд оттуда ходит раз в неделю, и до поезда еще надо добраться. А здесь вас надо положить в больницу и держать какое–то время. И поэтому требуются деньги. Денег у редакции, как всегда, нет. Постарайтесь в обязательном порядке установить отношения с этими организациями до того, как вы заболели. Постарайтесь с ними общаться в информационном плане: "Я журналист такой–то, я здесь работаю". Помните, что все эти организации – вещь в себе. И какую роль они зачастую выполняют, и кто под их крышей работает – это тоже не всегда ясно. Пусть вас не смущают бороды и длинные волосы, заплетенные в косичку. Эти ребята все очень хорошо знают и обладают великолепной подготовкой, гораздо лучшей, чем мы с вами.


Еще об одном. Случай достаточно редкий, но тоже может быть. Вы едете по территории, к вам подходят ребята и говорят: "Забери раненого и довези до больницы". А вам надо проехать наш блокпост. Ситуация трудная, потому что вы берете в машину боевика. Не взять его вы не можете, вас прибьют. Ехать мимо блокпоста и говорить. что это ваш родственник, – согласитесь, тоже несерьезно. Поэтому в этой ситуации скажите правду. Больше того, когда вы остановитесь на блокпосту, подзовите солдата и скажите: "Меня попросили взять в больницу раненого". И здесь вы можете ему напомнить о Женевских конвенциях, о ситуации с ранеными и так далее. Попросите подсказать, где здесь есть больница, записать раненого и вас пропустить. То есть свой человеческий долг вы выполнили, и в то же время себя не подставили.


Теперь о взаимодействии с военными властями и о том, как вы пишете и освещаете военные действия.

Нужно понимать, что во всех странах мира армия – это самодостаточная организация, и люди, которые в ней состоят, привыкли, что они действуют по своим законам, причем не только по юридическим, но и по психологическим, моральным; общая система взаимоотношений в армии другая. Они привыкли к тому, что их сведения принимаются как руководство к действию. Без этого армия существовать не может. С другой стороны, поймите, что все офицеры, особенно принимающие участие в боевых действиях, люди жестокие. Их профессия – убивать. И поверьте, что в российской армии ребята делают это грамотно, они профессионалы. Это люди, не боящиеся прямого силового соприкосновения, потому что противоположная сторона действует так же. Это люди, которые умеют добиваться своего. Постарайтесь понять, что на войне решение принимает не полковник, сидящий в Моздоке, а прапорщик, стоящий на боевой позиции. Я уже говорил, что изначально, когда вы с ним соприкасаетесь, вы стоите по разные стороны баррикад. И ваша задача – постараться их убедить, что вы не враг.


Никогда не носите с собой никаких документов, указывающих на то, что вы в курсе расположения каких–то воинских частей. Если уж вы покупаете карту, то купите туристскую схему.


Самое неприятное, что может быть – вас все–таки захватили, и вы попали в плен. Здесь есть две стороны: вас захватили по тем или иным причинам, и вы оказались со стороны федеральных войск, федеральных сил. Если вас сразу на блокпосту не расстреляли, то дальше вы можете, в общем, быть спокойны, потому что вас начнут передавать по команде, и так или иначе вы окажетесь там, где вас выслушают и станут разбираться. Все–таки удостоверятся, что есть такой журналист. Может, подержат в местном изоляторе.


Гораздо хуже, если вы оказались с той стороны. Там вас действительно заберут в рабство. Причем могу сказать вам откровенно, что в такой ситуации лучше оказаться мужчине, чем женщине. Я говорю о среднестатистических ситуациях. Мужчин, как правило, используют на работах в качестве рабов, это там практикуется, и на это нужно смотреть тихо, спокойно и ждать, когда вытащат. Ни в коем случае не пытаться бежать. Поймают в два счета. И уж тем более не геройствовать и не пытаться кому–то бить лицо – зарежут тут же. Женщин, как правило, просто отдают в гарем или в часть, в войсковое соединение, особенно молодых и среднего возраста. Поверьте, я не пугаю. Это реальные данные. И когда в журналистской, в медицинской группе женщина – это лишний повод для захвата группы. И не верьте тому, что вам говорят по телевизору люди, прошедшие плен, – они не расскажут девяноста процентов того, что с ними там было.


И приготовьтесь еще к одному (на войне, и особенно – в плену): там на вас постоянно будет давить страх – в зоне боевых действий, вне зоны. Это не панический страх, но постоянное нервное напряжение. Психика меняется не из–за войны, она меняется как раз из–за постоянного нервного напряжения. И это тоже аспект безопасности, потому что если в какой–то момент вы сорветесь, то последствия будут непредсказуемыми. Всегда нужно оценивать свою способность работать в таких условиях.


Допустим, все хорошо, вы вернулись из командировки, привезли интересный материал, у вас масса впечатлений. Помните, что за вами тянется след – и имена, и фамилии, и места посещений... Вы же не сможете говорить, живя в Кемерово, что вы родом из Мурманска. Вы скажете, что вы оттуда–то, вот ваша аккредитационная карточка и так далее. И этот след может потянуться. Ведь информация, которая проходит, бывает такой: "Был журналист, он вроде как работал от какого–то там иностранного агентства, денег получил немерено, сейчас к вам вернулся, неделька пройдет, он гонорар получит, потом можете квартиру брать". Причем эта информация может идти как с той стороны, так и с этой. Я хорошо отношусь к нашей армии, но когда я вижу каждого отдельного контрактника, я не всегда могу понять, где ему место – то ли в армии с оружием, то ли за решеткой на нарах. Это несмотря на то, что я офицер и умею командовать этими людьми. Но количество уголовных преступлений. которые они совершают, огромно. Эти ребята не остановятся перед тем, чтобы что–то отобрать. Ведь это льет воду все на ту же самую мельницу – война все спишет Люди, которые там находятся, привыкли так действовать.


Я не рассматриваю всю эту ситуацию с точки зрения политики. Уголовный или полууголовный элемент не имеет ни национальности, ни религии. А там вы с этими людьми столкнетесь. И вам будет нужно выходить из этой ситуации. И нужно всегда помнить – все–таки старайтесь каждому встречному не показывать свои документы. Четко знайте, что вы их можете предъявить тому–то и тому–то. Старайтесь давать не полную информацию – представляйтесь, что вы журналист, но не говорите свою фамилию, имя, отчество полностью, скажите, что "я журналист оттуда–то, меня зовут так–то", – только по имени. Старайтесь давать минимум информации о себе в процессе командировки. Предупредите своих домашних, что вы в командировке, когда вы вернетесь, что если будут какие–то непонятные звонки: "Мама заболела, папа сломал ногу, к нему надо срочно поехать, мы сейчас за тобой заедем", – надо сразу вызывать милицию. И попросите, чтобы это сделала редакция – чтобы она обратилась в органы внутренних дел: у нас вернулся журналист. На самом деле, помогают. И постарайтесь не хранить у себя дома никаких материалов. Приехали, все сдали в редакцию – и пусть это хранится там. Еще сделайте одну простую вещь – аккредитационную карточку и паспорт (паспорт вам нужен в обязательном порядке) держите в разных местах, причем паспорт спрячьте куда–нибудь подальше.


Вопрос: Не могли бы Вы дать несколько конкретных советов, как связываться с домом, с редакцией?


В.Р. Федорович: Что оптимально, но не безопасно, – это спутниковый телефон. Но, с одной стороны, это действительно быстрая и оперативная связь, с другой – это лишний повод, чтобы на вас напасть. Второй вариант – радио. В эфире всегда "толпится" масса радиолюбителей, которые могут помочь. Говорю по своему опыту, мы этим пользовались: у нас в "УАЗике" стояла станция (правда, она дорогая – полторы тысячи долларов), мощностью 100 ватт, и мы из "УАЗика" могли связываться и с Москвой, и с Екатеринбургом напрямую. Но это тоже чревато неприятными последствиями.


Лучше всего получить аккредитацию при военной группировке. Это может быть МЧС, как вам советовали, это может быть МВД, Минобороны, это может быть местная администрация. Получите при них аккредитацию, возьмите дополнительное письмо, что вы имеете право пользоваться местными средствами связи. И тогда вы приходите к представителю администрации любого села (не того, которое за линией фронта) и говорите: "Мне надо позвонить ту да–то. У меня есть предписание администрации", – они никогда не откажут. Подарите ему сигареты, что–то из сувениров, потому что мзду они всегда принимают.


Вопрос: А как лучше добираться, если ты не в военной группировке, а самостоятельно?


В. Р. Федорович: Это уже в какой–то степени нелегальщина. Нужно сделать так, чтобы ваша редакция на первых порах все–таки постаралась усадить вас в эшелон. Если идти в одиночку, то первое, что сделают, – это украдут. И знать никто не будет.


Вопрос: Хотелось бы услышать от Вас практические советы, где и как хранить деньги, потому что мы все поедем с немаленькими суммами.


В.Р. Федорович: Если вы будете находиться в группировке, то постарайтесь договориться там с финотделом и сдать ему основную сумму под аккредитив, под расписку. Они вам выпишут, это стандартная ситуация.

Если у вас поселение на квартире у хозяев, то постарайтесь договориться с хозяином, чтобы он взял ваши денежные средства на хранение. Потому что здесь работает кавказский менталитет: вы его гость, вы ему что–то отдали, и он за вас отвечает. Он эти деньги не украдет. В любой другой ситуации он вас обдерет как липку.

С собой лучше везти российские деньги, потому что доллары - это лишний повод для того, чтобы расстрелять вас или взять в заложники.


В. Р. ФЕДОРОВИЧ, сотрудник Министерства по чрезвычайным ситуациям в России